Дочь ветра и земли (отрывок)

Был молод и светел в те дни мир.
Всесильные боги
И Предки Великие звезды во тьме зажигали.
Пути протянулись
От края до края, и не было горя и страха.
Но влекомые светом,
Ужасные твари явились из мрака за Гранью:
Драуги льстивые,
Демоны лжи и коварства,
И финдаиане,
С утробой вовек ненасытной,
Эстари нечистые,
В облике, глазу приятном.
Восстал брат на брата, и звезды
Тонули во мраке,
И не было людям спасенья
Ни в толще земной, ни в воде,
Ни на горных вершинах.
Увидев ту боль и страданья,
Боги всесильные
Бросили клич в поднебесье.
Немногие вняли –
Лишь Верные Слову,
Что чтили дом Предков,
Свою Колыбель первородну.
И грянула страшная битва.
Тек реками камень,
В пустыни
Леса обращались. И даже божественной силы
Хватило едва, чтоб победа
Врагу не досталась.
Был горек тот час, но утешили Верных
Всесильные боги – в награду
За ратную удаль
И смелость под натиском вражьим,
Воздвигли над миром
Хрустальную звездную сферу –
Защиту от тварей
Из жуткого мрака за Гранью.

В окно заглянула вторая луна. Ее мертвенный зеленый свет лег на массивный книжный шкаф, на письменный стол черного дерева, на стены, затянутые узорчатым диезским шелком. Зловещее сияние затопило громадную кровать с балдахином, щедро разбросало повсюду бездонные и бесформенные тени.
Клодия медленно повернула голову. Тени были не такими уж бесформенными. Силуэт на полу походил на вурдалака, склонившегося над обескровленной жертвой. Клодия не нашла в этом ничего удивительного. Вторая луна – обитель драугов, демонов лжи. Порой ее свет похищает у людей разум и заставляет их совершать ужасные вещи. Читать далее

Каменные сердца. Часть первая (отрывок)

Обложка к первой части книги "Каменные сердца"

Плещутся флаги и стрелы свистят,
Воины сталью друг друга разят.
Время идет, не меняется суть −
Алчность и злоба войне стелют путь.
Если наполнить желаешь казну,
Войско к соседям отправь на войну.
Ярость с гордыней в бою правят бал,
Чтобы купец свою прибыль считал.
Ты, о король, повелитель и князь,
Втаптывай жизнь своих подданных в грязь,
Но не забудь: и в твои закрома
Столь же охотно ворвется война.
Так круг порочный разорви −
Открой объятия любви

С интересом наблюдая за двумя людьми, робот сохранял полную неподвижность. Те сидели за круглым, заваленным окурками и клочками бумаги столом, не подозревая о соглядатае. Стены в комнате были выкрашены бледно-зеленой краской. Это, вкупе с холодным «дневным» светом ламп, делало одетых в белые халаты собеседников похожими на призраков. Впрочем, робот быстро убедился, что перед ним человеческие существа.

Читать далее

Истории тысячи солнц

 

Обложка комикса "Истории тысячи солнц"Всегда интересно, что положило начало тому или иному явлению, действию.
В нашем случае первый шаг был сделан в 2005 году, когда закрутилась работа над комиксом «Истории тысячи солнц».
На данный момент он существует в завершенном варианте только в наших головах, а в неоконченном – лежит на диске кучей файлов, готовых к печати.
Комикс участвовал в конкурсе КомМиссия 2008, в новой тогда категории «Комикс-книга», где важная роль отводилась тексту. То ли мы просто не выиграли, то ли не набралось участников в категории, но нас не издали. До середины 2009 года мы пытались завершить работу (30-31-я страницы и картинки к 32-й), но, как уже говорилось, потеряли всякий интерес, тем более от команды откололся один из участников.
Мог ли комикс стать чем-то большим, нежели набор кусочков? Кто знает…
Не исключено, что мы к нему вернемся. И тогда нам предстоит проделать громадную работу над текстом, а вероятно, и над художественным наполнением.

Арагонские хроники. Дневник барона Сореала де Монте (отрывок)

Обложка книги "Арагонские хроники. Дневник барона Сореала де Монте"

Почему-то в наш просвещенный век принято считать, будто рыцарь должен не только уметь сражаться, держаться в седле, знать основы тактики, но и владеть искусством письма. А вместе с тем еще несколько поколений назад практически нельзя было встретить воина, освоившего грамоту, – умение читать и писать являлось планидой магов, клириков и чудаковатых ученых. Не уверен в правильности подобного намерения, но, покидая феод своего отца, я все же захватил с собой толстую тетрадь в кожаном переплете, флакон чернил и пучок острых перьев. Если повезет – здесь появятся истории, достойные бардов, если нет – то имя на обложке подскажет священнику, кого помянуть в прощальной молитве.

– Барон Сореал де Монте.

Читать далее